Мост Овертаун находится в Шотландии, в Западном Данбартоншире, он не особенно древний и даже не очень-то красивый, но тем не менее известен во всем мире. Мост был построен с 1893 по 1895 год, его проложили над 15-метровым обрывом. Никто в мире не узнал бы никогда об этом факте, если бы не то, что пресса называет “мостом собак-самоубийц”.
Начнём с утверждения: ни одна собака не может замышлять самоубийство
Идея самоубийства не возникает даже у тех собак, которые оказались брошенными или потерявшими хозяина. И даже у тех, которые перестают есть и о которых обычно говорят, что они позволяют себе умереть, отказываясь от еды. Объяснение этому то, что для собаки боль и отчаяние настолько сильны, что они теряют стимул питаться, это происходит и у людей, но животные, в отличие от людей не осознают, что это приведет их к смерти, и они просто продолжают ждать возвращения человека, которого любили. Если же брошенным собакам находятся новые хозяева, то они снова начинают есть и постепенно возвращаются к своей обычной жизни.
Легенда про «мост собак-самоубийц» возникла потому, что с 1950-х годов прошлого века и по настоящее время неизвестное количество собак спрыгнуло с моста. Кто-то говорит 300, некоторые местные газеты называют даже цифру 600, но это, скорее всего, преувеличение. Те собаки, которые падали на камни, погибали, те счастливчики, которые приземлялись на мох, спаслись.
Для безопасности в начале моста прикрепили знак с требованием вести своих питомцев на поводке. Многие владельцы сообщали, что их собаки, проходя по мосту, были возбуждены и вели себя странно. Нужно ещё учитывать, что в Шотландии особенно распространены собаки породы «колли» и лабрадоры, то есть собаки с длинными носами (особенно шотландские овчарки-колли). А собаки с длинными носами имеют особо тонкое обоняние, превосходящее обоняние собак с раздавленной мордой, где носовой канал менее свободен, но следует помнить, что обоняние собаки в любом случае развито значительно больше, чем у человека.
Не только обоняние, но и слух также более развит у собаки, чем у человека, в то время как зрение превосходит только в условиях низкой освещенности, учитывая, что, как и все плотоядные животные (а собаки, происходящие от волка, являются плотоядными животными, хотя теперь они стали всеядными), они охотятся преимущественно ночью.
Так что же они чувствуют или слышат, а может быть, видят, когда прыгают с моста?
Этому вопросу были посвящены многочисленные и всесторонние исследования. В результате выяснилось, что визуального стимула для собак здесь быть не может, так как на всём своём протяжении мост не имеет отверстий. К тому же собаки боятся высоты! Собаки-спасатели, в работе которых требуются прыжки, перед этим проходят длительную дрессировку. Бывает, конечно, и такое, что какая-нибудь собака, прыгнув, находит это забавным и может попробовать повторить, подобно тому как этим животным нравится прыгать в воду. Но это частные случаи, они редки.
Таким образом, остаются слуховые и обонятельные стимулы. В результате экспериментов слуховой стимул также был практически исключён, даже если собаки чувствуют ультразвуковые волны, которые не слышим мы. Гипотеза могла бы быть хорошей, учитывая, что рядом находится военная база, и электическое напряжение при работе оборудования могут вызывать особые слуховые эффекты. И всё-таки исследователи выяснили, что нет, дело не в звуках.
Остаётся запах. В этой зоне полно мелких млекопитающих, таких как мыши и белки, живут и норки, которые выделяют очень сильный и специфический запах. Может ли это быть причиной? Да, это может быть, но исследования показали, что собаки прыгают с моста с одинаковой периодичностью в течение всего года, а самки и самцы норок особенно сильно помечают свою территорию только в жару. К тому же возникает вопрос: почему в других местах Шотландии, где также полно мелких животных, собаки не прыгают с мостов?
Между тем, наступил момент, когда «Шотландское общество по предотвращению жестокого обращения с животными» пришло к выводу, что собаки почти «пьяны» от чего-то или кого-то, что находится с правой стороны моста, с которой большинство животных и ”нырнули». Но и всё на этом: что конкретно заставляет прыгать несчастных собак, порой срываясь с поводка, осталось невыясненным.
Нельзя также недооценивать психическое состояние владельцев собак. Сотни туристов посещают мост только и исключительно из-за его славы, так как это вряд ли шедевр архитектуры. Собака остро понимает каждое изменение настроения своего хозяина, его страх, счастье, боль, поэтому следует учитывать, что страх хозяев передается четвероногому другу.
И здесь мы подходим к самому интересному моменту. Кто бы посетил мост Овертаун, если бы не его слава? Никто или почти никто. Эта слава «моста собак, которые совершают самоубийство» накачивается прессой, как и присутствие призраков в замках, и приносит посетителей.
Местные жители, суеверные как все шотландцы, добавили ещё таинственных историй, таких, как Белая Леди из Овертауна, одна из бесчисленных белых дам мира, или призрак несчастной жены барона Джона Уайта, которая, особенно летом, отправляется на охоту, заманивая собак с моста.
Нынешние владельцы собак, хотя и считают, что несчастные случаи связаны с запахами мелких млекопитающих, которые вызывают прыжки, говорят, что верят в присутствие духов (было бы любопытно, если бы они отрицали это, поскольку туристы посещают пост именно для этого…).
Нельзя не сказать, что на мосту Овертауна произошёл трагический случай уже с людьми: в 1994 году во время прогулки с женой и маленьким сыном некий Кевин Мой, без предупреждения взял ребенка и бросил его вниз, пытаясь последовать за ним. Жена сумела поймать мужа, но с малышом ничего нельзя было сделать, и он остаётся единственной человеческой жертвой моста. Причины этого акта? Мой утверждал, что сын был антихристом и что дьявол попросил его отправить мальчика обратно в его царство. Правда, есть сведения, что Мой был пристрастен к наркотикам и страдал галлюцинациями, но людям так хочется верить в существование в этом месте тёмных сил. Так или иначе, но тайна моста Овертауна остаётся нераскрытой.
Ну а собак неплохо бы держать на поводке не только на «опасном мосту», но и во многих других местах.
